Речь идет не о ядерном реакторе, а о радиоизотопном источнике электроэнергии — проще говоря, атомной батарейке. Такие устройства способны резко увеличить срок службы космических аппаратов.
City Labs Послушать текст Экспериментальный спутник BOHR вышел на орбиту 7 июля на борту ракеты SpaceX Falcon 9.
Его название расшифровывается как Betavoltaic Orbital High-Reliability (бетавольтаический орбитальный высоконадежный). Его испытания должны подтвердить возможность использования безопасных, компактных радиоизотопных источников энергии в коммерческой космонавтике.
Этот аппарат класса 1U CubeSat (самый миниатюрный формат модульных спутников) питается от солнечных батарей. В него также встроена тритиевая батарейка размером с ластик — демонстратор новой технологии.
Работает она на том же принципе, что и радиоизотопные источники тепла, которыми оснащались советские луноходы или, например, американские зонды Voyager. Распад радиоактивных изотопов плутония вызывал выделение тепловой энергии, которая обогревала бортовую чувствительную электронику.
BOHR City Labs Продолжение ниже Видео Смотреть еще Продолжение
Радиоактивный, но безопасный
В отличие от них, батарейка BOHR вырабатывает не тепло, а электричество. Вместо плутония используется тритий — тяжелая нестабильная форма водорода с периодом полураспада около 12 лет. Распадаясь, тритий превращается в обычный водород и выделяет бета-излучение, преобразуемое в электричество. Элемент способен работать несколько лет, давая мощность порядка нано- или микроваттов. Этого достаточно, чтобы снабжать энергией небольшой датчик или удерживать на микросхеме памяти ключ безопасности, объясняет Space Daily.
City Labs
Бета-излучение безопасно для человека: оно не проникает под кожу и быстро затухает в воздухе, поэтому регуляторы космической отрасли в США приняли в 2019 году закон, разрешающий использование радиоизотопных элементов на этом веществе в частной космонавтике. Тритию не требуется строжайший контроль и меры предосторожности, характерные для других радиоактивных веществ.
BOHR будет способен работать примерно десятилетие, хотя его создатель City Labs рассчитывает, что испытания будут признаны успешными уже через несколько недель, дав начало эры ядерных коммерческих спутников.